Кристофер Нолан вынашивал идею экранизации «Одиссеи» больше 20 лет — с тех пор как в начале 2000-х вёл переговоры о постановке «Трои» по мотивам другой поэмы Гомера, «Илиады». Тот проект не состоялся, но образ тонущего Троянского коня, наполовину ушедшего под воду, остался с режиссёром на десятилетия и вошёл уже в «Одиссею». В большом интервью изданию TIME Нолан рассказал, почему вернулся к этому замыслу только сейчас — после «Оппенгеймера», собравшего почти миллиард долларов и семь «Оскаров»: «Это дало мне возможности. А кинематографического воплощения „Одиссеи“ в масштабе крупной голливудской постановки ещё не было — странный пробел в истории кино».
«Одиссея» стала первым полнометражным фильмом, целиком снятым на IMAX. Нолан и его постоянный оператор Хойте ван Хойтема потратили несколько картин, чтобы «взломать» технологию под свои задачи: сконструировали звукоизолирующий кожух для оглушительно громкой камеры, придумали протокол абсолютной тишины на площадке при перезарядке коротких кассет и систему зеркал, чтобы актёры могли видеть друг друга вокруг корпуса огромной камеры.
Принципиальная позиция режиссёра — минимум компьютерной графики. Судно Одиссея должно было быть по-настоящему мореходным: съёмочная группа перемещалась на нём из Марокко в Грецию и Италию, попадая в реальный шторм Средиземного моря. «У меня репутация человека, не любящего визуальные эффекты. Хотя мои фильмы получили три „Оскара“ именно за визуальные эффекты, — говорит Нолан. — Я много о них знаю и увлечён ими, но предпочитаю снимать в максимально достоверной, приземлённой тональности».
Для сцены с сиренами, циклопом и другими мифологическими существами Нолан также по возможности выбирал практические решения: кукольник и актёр Билл Ирвин, озвучивавший робота TARS в «Интерстелларе», ставил движения циклопа, а сложную анимацию совмещали с физическими объектами на площадке, а не создавали с нуля на компьютере.
Не менее показателен подход к музыке. Композитор Людвиг Йоранссон (трижды лауреат «Оскара») по просьбе Нолана отказался от классического оркестра — вместо этого он арендовал 35 бронзовых гонгов разного размера, записал их через синтезаторы и выстроил звучание эпохи бронзового века, которой оркестровая музыка исторически не соответствует. В эпизодическую роль барда Нолан позвал рэпера Trevis Scott — как отсылку к тому, что миф изначально передавался в устной, почти рэп-подобной поэтической традиции.
Съёмки заняли 91 день — на девять дней меньше запланированного, и, по словам продюсера и постоянного соавтора Нолана Эммы Томас, ни один его фильм никогда не выходил за бюджет или график. Сам режиссёр признаёт, что построил эту картину на опыте предыдущих масштабных постановок — «Интерстеллара», «Дюнкерка», «Оппенгеймера»: «Мне нужно было развить то, чему я научился на крупных проектах, чтобы суметь снять именно этот фильм».
Источник: TIME, интервью Кристофера Нолана Элиане Доктерман, май 2026.
